«Кровь, демоны и вечная жизнь. Тайны Петропавловского парка»
Специальный репортаж для журнала «Паранормальный Ярославль»
Если вам случалось прогуляться вглубь Петропавловского парка, вы наверняка замечали этот забор. Высокий, серый, с колючей проволокой поверху. И табличку: «Лечебное учреждение. Въезд на территорию строго по пропускам. Посторонним вход воспрещён».
Местные давно не обращают на него внимание. Мало ли больниц в Ярославле? Мало ли заборов и табличек? Но если вы остановитесь и приглядитесь - сквозь ветви старых лип вы увидите крышу. Красную черепицу, крутые скаты, старый флюгер в виде петуха - или, может быть, это не петух? Кто знает.
За этим забором стоит здание, которое помнит больше, чем может рассказать.
Три века молчания
Оно стоит здесь с XVIII века. Точная дата постройки затерялась в архивах, но ярославские краеведы сходятся на 1720–1730-х годах. Тогда это был жилой дом владельца полотняной мануфактуры - одного из тех, кто делал состояние на парусине для русского флота.
Потом дом перестраивали, достраивали, меняли хозяев.
В 1930-х здесь открылся туберкулёзный диспансер и появился забор. Тридцать лет врачи здесь боролись с «чахоткой» - тихо, без лишнего шума. Потом сюда въехало бюро судмедэкспертизы.
Но это только официальная версия.
Институт крови. Лаборатория бессмертия
Те, кто копал глубже, знают другое. Никакого тубдиспасера в здании, конечно же\, никогда не была. В 1930-х годах здесь работал закрытый корпус Института крови. Настоящий, секретный, с грифом «Особой важности».
Здесь советские учёные искали формулу вечной жизни.
Идея была проста и чудовищна одновременно: если переливать молодую кровь, организм стареет медленнее. Если пересаживать органы от молодых животных (только ли животных?), можно отсрочить смерть. А если совместить одно с другим…
В царской России такие эксперименты только начинались. Профессор Воронцов в Петербурге переливал кровь от собак к собакам и наблюдал, как старые псы начинали бегать быстрее. Но советские вожди хотели большего. Намного большего.
По слухам, в 1934 году в Кремль пришла докладная записка от наркома здравоохранения. В ней сообщалось, что «метод профессора Богданова по переливанию крови от молодых доноров показал обнадёживающие результаты у первых испытуемых». Богданов сам провёл на себе 11 переливаний и утверждал, что чувствует себя помолодевшим. Он умер при двенадцатом. Но это никого не остановило
В Ярославле, в старинном здании, спрятанном в тени парка, заработала специальная лаборатория. Доноров искали среди молодых комсомольцев-добровольцев, которые верили в светлое будущее и были готовы отдать свою кровь «для науки». Или, может быть, их не спрашивали? Архивы молчат.
Говорят, что в подвалах здания стояли ряды стеклянных сосудов. Говорят, там хранились образцы крови «особо ценных доноров» - молодых, здоровых, с идеальными анализами. Говорят, что в 1940-х, когда фронту требовалась кровь, институт отдал свои запасы, но не все.
Говорят, что опыты с пересадкой органов от животных - свиней, обезьян, а может, и кого-то ещё - давали результаты, которые нельзя было публиковать. Говорят, что в институте работали пленные немецкие врачи, вывезенные из поверженного Рейха.
Говорят, что Сталин лично интересовался результатами. Говорят, что в 1953 году, когда вождь умер, его тело привезли сюда - на всякий случай. Надеялись, что наука уже может. Не смогла. И институт закрыли.
Архивы засекретили. Сотрудников разогнали: кто-то уехал в Москву, кто-то пропал навсегда, кто-то еще и сейчас доживает свою тихую жизнь и молчит
В официальных документах о здании появилась запись: «Бюро судмедэкспертизы». Удобно, правда? Там, где когда-то искали жизнь, теперь изучали смерть. И никто не задавал лишних вопросов.
Гостиница «У Лилит». Демоны и пожары
В девяностые здание пережило ещё одну главу. Кто-то из представителей ярославской армянской диаспоры решил, что старый особняк в центре парка - отличное место для гостиницы. Восстановили, переделали, повесили вывеску: «У Лилит».
По слухам, владелица была женщиной с тяжёлым взглядом и длинными чёрными волосами, любила сидеть в холле по вечерам и смотреть на гостей.
Еще говорят, что она доводилась внучкой одому из профессоров Института и знала историю этого места.
Так это или нет, уже не узнаешь - гостиница просуществовала недолго и не пользовалась особенной популярностью у туристов. Гости жаловались на странные звуки по ночам, на шаги в пустых коридорах, на то, что в зеркалах иногда появлялись лица, которых в комнате не было.
А потом гостиница и вовсе сгорела. Пожар начался в третьем часу утра, к моменту приезда пожарного расчета крыша уже обвалилась. Официальная версия - замыкание проводки. Может, дело было в конкурентах - гостинница мешала мешала соседнему бизнесу.
Но ходили слухи и о том, что из здания выжили демоны, которых разбудили советские экспериментаторы, и Лилит не смогла с ними справиться.
«Шестая паранормальная».
В 2003 году в здании начались реставрационные работы, и стало известно, что бывшую гостинницу и землю вокруг передали Минздраву - под строительно «специализированного центра психосоматических и нетрадиционных расстройств».
Здание отреставрировали, укрепили, заново провели коммуникации. Забор укрепили тоже и поставили КПП.
Сегодня здесь работает больница клиническая больница №6, специализирующаяся на народных и неконсервативных методах лечения.
Официально - отделение для пациентов со сложными психосоматическими диагнозами. Неофициально - место, куда привозят людей, которых не могут вылечить в обычных больницах. Тех, кто видит то, чего нет. Тех, у кого болезни не поддаются обычной логике.
Внешне - старый особняк. Кирпичные стены, высокие окна, крутая черепичная крыша. Внутри - современное оборудование, уютные палаты, тишина. Врачи и медсёстры ходят в белых халатах. Пациенты гуляют по парку в сопровождении санитаров.
Но есть места, куда не ходят пациенты. И не все врачи.